Вы когда-нибудь задумывались о сигнале горна, который исполняется в День поминовения, в День ветеранов и почти на каждых воинских похоронах? Вот история «Taps»…
К началу Гражданской войны в США (1861–1865 годы) Дэниел С. Баттерфилд, успешный юрист и финансист из Нью-Йорка, состоял в нью-йоркском ополчении с 1854 года. Вскоре он отправился в бой в качестве полковника 12-го Нью-Йоркского полка, ведя свои войска через исторический мост Лонг-Бридж из Вашингтона (округ Колумбия) в Вирджинию.
Баттерфилд стал бригадным генералом, а затем генерал-майором. Временами он служил начальником штаба у генералов Джозефа Хукера и Джорджа Мида. Баттерфилд, человек смелый и решительный, был награждён Медалью Почёта Конгресса США за свои действия в битве при Гейнс-Милл, Вирджиния, 27 июня 1862 года.
Но его значительные таланты не ограничивались тактикой или администрированием. У него была творческая жилка. Среди прочего, он был автором «наплечной нашивки» или знака отличия, который он разработал для идентификации солдат своего подразделения и который сейчас используется армиями по всему миру.
Хотя Баттерфилд не имел формального музыкального образования, у него был исключительный музыкальный слух, и он следовал этому инстинкту, сочиняя трубные сигналы: сначала вариации некоторых стандартных сигналов; позже — оригинальные композиции. В первом случае необходимость была матерью его изобретательности, поскольку в водовороте битвы он часто обнаруживал, что его бригада откликается на сигналы других бригад и наоборот. Иногда эта путаница обходилась дорого. Его переработка сигналов положила этому конец.
«Слишком формально»
Однажды ночью в июле 1862 года, находясь с армией генерал-майора Джорджа Макклеллана в Харрисонс-Лендинг, Вирджиния, Баттерфилд был в компании бригадного генерала Дэниела Сиклса и нескольких других офицеров. (Харрисонс-Лендинг — это место плантации Беркли, где летом 1862 года более 100 000 солдат стояли лагерем в течение 45 дней.) Когда горнист протрубил последний сигнал дня — «Отбой», Баттерфилд критически прислушался. «Мне не нравится звучание этого сигнала», — сказал он. «Он слишком формален. Больше похож на торжественный приём иностранного правителя, чем на солдатское «спокойной ночи».
Утром, после утреннего развода, Баттерфилд набросал несколько музыкальных нот — переработку старого французского горнистского сигнала — на обратной стороне конверта, а затем вызвал бригадного горниста, рядового Оливера У. Нортона из 83-го Пенсильванского пехотного полка.
Баттерфилд передал Нортону конверт и попросил его протрубить ноты. Не вполне удовлетворённый первой попыткой, Баттерфилд внёс небольшое исправление и жестом попросил Нортона повторить сигнал. Снова он изменил одну или две ноты — композиция состояла из 24 нот — и на этом всё.
После того как горнист потратил два дня на освоение нового сигнала, предварительно названного «Отбой», Баттерфилд приказал использовать его в качестве последнего сигнала дня в своей бригаде.
Сигнал для всех
Вскоре после этого сигнал был впервые исполнен на военных похоронах — церемонии прощания с канониром армии Союза, погибшим в бою. Капитан Джон Тидболл, командир солдата, решил почтить память погибшего сигналом Баттерфилда вместо традиционных трёх залпов из винтовок. Он не хотел, чтобы находящийся поблизости противник истолковал залпы как начало атаки.
Значение сигнала Баттерфилда невозможно переоценить. Ни одно другое неизданное музыкальное произведение в истории не распространялось с такой быстротой. В течение нескольких недель его приняли все армии Союза на Востоке, а через месяц или два — благодаря захваченным горнистам или просто из-за того, что его мистические звуки были слышны, когда они доносились до линий противника ночью, — сигнал стал официальным и во всех лагерях Конфедератов. Возможно, между этими людьми существовали глубокие политические и экономические разногласия, но никогда не было сомнений в универсальной красоте этого сигнала.
Как «Taps» получил свое название
До аранжировки Баттерфилда горнистский сигнал отбоя для солдат, известный как «The Taps», завершался тремя ударами барабана, также известными как «Drum Taps» (барабанный отбой). Когда вариант Баттерфилда заменил его, название «Taps» закрепилось — но неофициально. В американских военных уставах сигнал официально именовался «Отбой» до 1891 года.
Как «Taps» объединил ветеранов Гражданской войны
Четверть века спустя после титанической битвы при Геттисберге там состоялась встреча ветеранов как Севера, так и Юга. Солдаты, пережившие те три страшных июльских дня, приехали со всей страны. Но даже спустя годы оставался значительный остаток горечи, поскольку прогулка по знакомым полям воскрешала воспоминания. Какое-то время казалось, что встреча не достигнет своей цели примирения.
Поздно вечером второго дня горнист — чьё имя теперь утеряно для истории — поднялся на Литтл-Раунд-Топ, встал по стойке смирно, поднёс трубу к губам и протрубил сигнал Баттерфилда.
Когда ноты прозвучали над Персиковым садом и мрачным Кладбищенским хребтом, чтобы эхом отозваться через Уиллоби-Ран, затем повториться на Кальпс-Хилл, вдоль Макферсонс-Ридж, а затем над Биг-Раунд-Топ, каждый ветеран встал по стойке смирно, прислушиваясь. Немного мрачности покинуло их лица. Надежда боролась со старыми страхами и ненавистью. Когда последний звук затих, группы объединились и двинулись в унисон к Литтл-Раунд-Топ, инстинктивно откликаясь на этот «последний зов».
Репетиции не было; действие горниста было личным и спонтанным. Но в результате повсюду были заметны смягчающиеся настроения. Ушли разговоры о победе или поражении при Геттисберге. Разговоры были о героически погибших, о трагедии обеих сторон, и вскоре на этой встрече уже не было разговоров о каких-либо сторонах.
Сам генерал Баттерфилд был одним из присутствующих. В его бумагах отмечается, как это исполнение его сигнала неизвестным горнистом повлияло на него. «Каким-то образом, — писал он, — так, что я не могу объяснить, это устранило из моего сознания последний след горечи, оставшейся с полей сражений. Когда я достиг Литтл-Раунд-Топ, я не видел синих или серых мундиров, только… старых товарищей».
«Утешение и покой»
Баттерфилд умер 17 июля 1901 года и стал одним из немногих солдат, не окончивших Вест-Пойнт, но похороненных там. Он был похоронен со всеми воинскими почестями, и его могила является самой богато украшенной на кладбище — однако на ней нет ничего, что упоминало бы «Taps» или связь Баттерфилда с ним. (Памятник на плантации Беркли увековечивает происхождение сигнала.) Любопытно, что из-за своих скальных образований Вест-Пойнт, возможно, является лучшим местом в мире, чтобы услышать сигнал «Taps».
Было неизбежно, что «Taps» будет звучать над могилами солдат и моряков. Его достоинство, величие и тот факт, что это «последний сигнал дня», сделали такое применение предрешённым выводом. Но рассматривать его в каком-либо смысле как погребальную песню было бы неверной оценкой. По крайней мере, это не было бы оценкой Баттерфилда. Хотя он печален в том смысле, в каком печальны сумерки, его обертоны утешительны.
Баттерфилд говорил, что он задумывал сигнал как «утешение и покой» для солдата, независимо от того, насколько тяжёлыми были бои, насколько изнурительными были форсированные марши или другие тяготы. Это был его зов к отдыху, к безмятежности и вере, подразумеваемый в его обещании возобновления сил с наступлением рассвета. Всё это из двух коротких строчек музыкальных нот, нацарапанных на обратной стороне конверта: сигнал, который можно идентифицировать по всему миру по первым трём нотам.
Знаете ли вы истинное значение Дня поминовения (и чем он отличается от Дня ветеранов)? Узнайте факты прямо сейчас!
